Низкие дозы Налтрексона (LDN)
при расстройствах аутистического спектра (РАС)
По данным Американского общества аутизма, РАС диагностируется у 1 из 54 детей, тогда как десять лет назад этот показатель составлял 1 из 125. На сегодняшний день только в США насчитывается более 3,5 миллионов человек с расстройствами аутистического спектра.
В зависимости от возраста человека и степени тяжести аутизма могут проявляться различные формы проблемного поведения, такие как:
- Агрессия и самоповреждение (аутоагрессия)
- Трудности в социализации и общении
- Повторяющиеся действия (стереотипии), навязчивые состояния (обсессии) и дефицит внимания
- Психические расстройства, включая тревожность и депрессию
- Чувствительность к шуму, нарушения сна и нестабильность настроения
На данный момент стандартного лечения РАС не существует, однако есть множество способов минимизировать симптомы и максимально развить способности человека. Как правило, терапия строится на высоко структурированных и специализированных программах, адаптированных под конкретные потребности аутичного человека. В их число входят: поведенческая терапия (включая ABA-терапию), когнитивно-поведенческая терапия, диетотерапия, эрготерапия, физическая терапия и логопедическая помощь.
Разумеется, применяется и медикаментозное лечение. Оно включает в себя препараты, одобренные FDA (Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США) для коррекции раздражительности при РАС, — антипсихотики (такие как рисперидон и арипипразол). В зависимости от возраста ребенка могут назначаться и другие группы лекарств: селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС), трициклические антидепрессанты, психоактивные или антипсихотические препараты, стимуляторы, противотревожные и противосудорожные средства.
Эндорфины и аутизм
Некоторые исследователи предполагают, что чрезмерная активность опиоидной системы у детей с аутизмом заставляет их прибегать к повторяющемуся «самостимулирующему» и самоповреждающему поведению. Таким способом они пытаются дополнительно стимулировать выброс эндогенных опиатов, вызванный болевым синдромом. Эта гипотеза послужила толчком к проведению множества клинических испытаний антагониста опиоидных рецепторов — налтрексона. Действие налтрексона заключается в блокировании опиоидных рецепторов, что вызывает эффект «рикошета» в виде повышенного выброса эндорфинов. Это, в свою очередь, модулирует иммунный ответ, снижая уровень цитокинов и уменьшая воспалительные процессы.
В ходе нескольких таких испытаний налтрексон помог улучшить социализацию, зрительный контакт и болевую чувствительность, а также снизить частоту самоповреждающего и самостимулирующего поведения. Стоит отметить, что эндорфины — не единственные нейромедиаторы, участвующие в патогенезе аутизма: у пациентов также обнаруживают аномальные концентрации серотонина и дофамина, что, вероятно, тоже вносит свой вклад в развитие этого состояния.
Применение низких доз налтрексона (Low Dose Naltrexone — LDN) у детей с расстройствами аутистического спектра изучалось в 1990-х годах. Исследователи применяли дозировки от 5 мг до 50 мг в сутки и заметили, что более низкие дозы часто приносили лучший результат.Доказано, что налтрексон помогает облегчить симптомы аутизма, регулируемые эндогенными опиоидами.
Исследования
и клинические испытания налтрексона у детей с аутизмом
В ходе двойного слепого плацебо-контролируемого перекрестного исследования, проведенного Б. К. Колменом (B K Kolmen) и его коллегами, оценивались эффективность и безопасность налтрексона у маленьких детей с аутизмом:
Из тринадцати обследованных детей у восьми отметилось улучшение показателей как минимум в двух из трех привычных условий (дома, в школе или в амбулаторной лаборатории). Статистически значимыми оказались изменения в уровне импульсивности и гиперактивности. Также наметилась тенденция к снижению беспокойства и более активному проявлению речевой инициативы в условиях клиники. Авторы исследования пришли к выводу: «Налтрексон является многообещающим средством для умеренного улучшения поведения и социальных навыков у маленьких детей с аутизмом».
Другое клиническое исследование, посвященное опиоидно-иммунному взаимодействию при аутизме, показало, что поведенческие улучшения сопровождались изменениями в распределении основных субпопуляций лимфоцитов, что привело к нормализации соотношения CD4/CD8. Изменения в количестве и активности натуральных киллеров (NK-клеток) находились в обратной зависимости от уровня бета-эндорфинов в плазме крови. Исследователи заключили:
«Предполагается, что механизмы опиоидно-иммунного взаимодействия у данной группы детей с аутизмом изменены, и иммунологический скрининг может иметь прогностическую ценность при фармакотерапии антагонистами опиоидных рецепторов».
Доктор медицины Жаклин МакКэндлесс (Jaquelyn McCandless) в рамках своих частных клинических исследований использовала для детей с аутизмом трансдермальный крем с LDN, изготовленный в рецептурной аптеке. Крем наносили на кожу, пока дети спали. Доктор МакКэндлесс провела восьми недельное исследование с участием 15 своих пациентов с аутизмом, нанося по 3 мг крема трансдермально в промежутке между 21:00 и midnight. Родители еженедельно отчитывались о результатах. У восьми из пятнадцати детей были зафиксированы положительные изменения, причем у пяти из этих восьми результаты, по отзывам родителей, были просто феноменальными. Основными улучшениями стали регуляция настроения, когнитивные функции, речь и социализация. Двое детей стали реагировать еще лучше, когда дозировку снизили с 3 мг до 1,5 мг. Из преходящих побочных эффектов отмечались бессонница и более раннее пробуждение. На момент исследования все дети находились на строгой контролируемой диете.
Доктор МакКэндлесс делает вывод, что наряду с другими мерами (такими как строгое соблюдение диеты, социальная поддержка и одобрение): «LDN, будучи эффективным, нетоксичным, не вызывающим привыкания и недорогим средством для коррекции поведения и модуляции иммунитета, пополняет наш биомедицинский арсенал. Он помогает все большему числу детей восстанавливаться при аутизме, а также приносит пользу людям с аутоиммунными заболеваниями и раком».
В документальном фильме фонда LDN Research Trust под названием «История LDN» (The LDN Story) доктор Брайан Уделл (Brian Udell), специализирующийся на педиатрии, рассказывает о родителях, которые обращаются к нему, когда замечают задержки в развитии детей, а традиционная медицина не дает им ответов. Доктор Уделл применяет низкие дозы налтрексона у своих пациентов с аутизмом с 2008 года и отмечает высокий успех терапии при определенных формах РАС. В частности, он обнаружил эффективность препарата при агрессивном и деструктивном поведении. Кроме того, родители сообщают, что дети «перестали болеть так часто, как раньше», и уже по одной этой причине они намерены продолжать прием LDN.
Доктор медицины Брайан Д. Уделл в своей главе для книги «The LDN Book» приводит историю болезни пациента по имени Джейкоб, которому протокол LDN оказал огромную помощь.
Случай из практики: Джейкоб
Джейкоб, трехлетний мальчик, попал на прием к доктору Уделлу после того, как невролог диагностировал у него РАС. Из анамнеза следовало, что симптомы неуклонно нарастали с первых месяцев жизни: отмечались серьезные нарушения сна и непрекращающийся крик, который списали на гастроэзофагеальный рефлюкс, потребовавший назначения ингибиторов протонной помпы. У Джейкоба продолжались сильнейшие приступы рвоты до трех раз в день. В 18 месяцев он не мог принимать твердую пищу. В 2 года ему поставили диагноз «задержка речевого развития», параллельно проявлялись и другие виды стереотипного поведения: зависание взгляда, битье головой и бег по кругу.
Из-за сенсорной перегрузки (например, плач младшей сестры или шум слива в туалете) мальчик мог впасть в ярость, начиная драться руками и ногами. Он избегал любого человеческого контакта, даже с матерью. Все эти признаки полностью соответствовали РАС. Лечение начали со стандартных лабораторных анализов крови, мочи и кала, по результатам которых были назначены суплементы для улучшения работы ЖКТ и восполнения энергии. После проведения аллергопанелей и исключения из рациона Джейкоба глютена и казеина родители сообщили, что рвота прекратилась, и ребенок смог нормально воспринимать пищу различной текстуры.
Тем не менее, агрессивное поведение сохранялось, а родители опасались следовать рекомендациям других специалистов и давать сыну Риталин или Прозак. В итоге они неохотно, но согласились на протокол LDN доктора Уделла: препарат наносился в виде трансдермального крема поздно вечером.
С этого момента навыки общения и социальное взаимодействие пошли в гору. Джейкоб смог пойти в обычную государственную школу и учиться в нейротипичном классе. Сегодня Джейкоб даже обрел некоторую известность благодаря своей способности с легкостью играть на пианино!
Главные функции эндорфинов
Эндорфины принадлежат к группе нейромедиаторов и имеют структуру, схожую с опиатами. В эволюционном плане они были необходимы человеку для выживания, и сегодня они выполняют три ключевые задачи:
- Природное обезболивание (Анальгезия). Когда тело получает травму или испытывает сильный стресс, эндорфины блокируют передачу болевых сигналов в мозг. Они связываются с теми же рецепторами, что и сильные рецептурные анальгетики, но действуют мягко и без побочных эффектов.
- Противоядие от стресса. Эндорфины подавляют выработку кортизола и адреналина — гормонов стресса. Это позволяет организму быстрее восстанавливаться после психоэмоциональных потрясений, предотвращая хроническое выгорание.
- Регуляция иммунитета и воспалений. Научно доказано, что высокий уровень эндорфинов стимулирует работу иммунных клеток (например, Т-лимфоцитов), помогая организму эффективнее бороться с вирусами и снижая общий уровень воспалительных процессов.
Как эндорфины определяют качество нашей жизни?
Качество жизни складывается из физического комфорта, ментального здоровья и способности радоваться повседневным вещам. Эндорфины влияют на каждый из этих аспект:
- Психологическая устойчивость: Люди с оптимальным уровнем эндорфинов легче переносят неудачи, реже сталкиваются с тревожными расстройствами и депрессией. Эндорфины даруют чувство безопасности и уверенности в завтрашнем дне.
- Энергия и мотивация: Всплеск эндорфинов после преодоления трудностей (например, тяжелой тренировки или сложного рабочего проекта) вызывает состояние легкой эйфории. Это формирует здоровую поведенческую привычку: мозг запоминает, что за усилием следует награда.
- Социальные связи и эмпатия: Выработка этих нейромедиаторов тесно связана с социальным взаимодействием. Смех в компании друзей, объятия с близкими, совместное творчество — все это активирует эндорфиновую систему, укрепляя чувство привязанности и снижая ощущение одиночества.
Хронический дефицит эндорфинов приводит к противоположному эффекту — человек становится сверхчувствительным к малейшей боли, страдает от апатии, нарушений сна и постоянной усталости.
Эндорфины — это не роскошь, а базовое условие для здоровой и гармоничной жизни. Инвестируя время в физическую активность, радостное общение и заботу о себе, мы напрямую активируем этот внутренний ресурс, делая свою жизнь ярче, спокойнее и счастливее.
